Сидят как-то поручик Ржевский и Наташа на скамеечке поздно вечером. Мечтают... Тут поручик говорит так грустно:
— Э-эх! Наташа:
— Что это вы, поручик?
Поручик:
— Да так, о своем задумался. Сидят дальше... Тут Наташа:
— Козел ты сраный, Ржевский! Дебил и педераст! Поручик:
— Что это ты, Наташа? Наташа:
— Да нет, ничего... Это я все о своем, о девичьем...
• • •
Поручик Ржевский недолюбливал женщин... Не успевал...
• • •
Две дамы беседуют о достоинствах и недостатках столовой посуды Фаберже. Проходящий мимо поручик Ржевский решает подключиться к разговору:
— Мое почтение, мадемуазель! Мое почтение, мадам! Кстати, о посуде. Вы знаете, у моего денщика х#й в ведро не помещается!
• • •
Денщик спрашивает Ржевского:
— Как вы думаете, та женщина сосет?
— Сосет.
— А та?
— Сосет.
— А как вы узнали?
— Рот есть, значить сосет.
• • •
На балу Пьер Безyхов танцует вальс с Наташей Ростовой. Поскольку Наташа емy очень нравится, он пыхтит, сопит, старается не ударить лицом в грязь. Но тут от чрезмерных усилий от его сюртука отлетает большая золотая пуговица и падает Наташе за вырез платья. через некоторое время она выкатывается из-под подола. Поручик Ржевский (вытаращив в изyмлении глаза):
— Hатали! У вас п##да pасстегнyласьc-с-с...
• • •
Поспорили как-то гусары, кто из них с самой молодой женщиной переспал. Ну, один и говорит — я с 20-летней, второй я с 15-летней, третий — с 12-летней. Тут вмещался в разговор Ржевский:
— Я помнится спьяну на двухлетнюю залез.
Гусары:
— Как это вам удалось?
— Как, как, распряг да залез.....
• • •
Едет Ржевский в поезде на верхней полке и слышит разговор двух дам — дочери и мамы:
— Мама, а правда, что самое больное на свете это рожать?
— Правда, доченька.
— И ничего больнее нету вообще?
— Нету доченька.
Тут Ржевский свешивается с полки и спрашивает у мамы:
— Мадам, а вас никогда не били сковородкой по яйцам?
• • •
Наташа Ростова романтично спрашивает:
— Поручик, вы помните свою первую учительницу?
Поручик:
— Первой у меня была медсестра.
• • •
— Поручик Ржевский! Вы подлец! Я требую удовлетворения!
— Ну, пойдем, противный!
• • •
1812 год. В госпитале лежат молодой корнет и поручик Ржевский, у которого забинтованы по локоть обе руки. Корнет спрашивает, что это за ранение. Поручик рассказывает:
— Понимаете, голубчик, скакал с донесением, остановился лошадей поменять да и задремал у раскаленной железной печки. И приснилось мне, что рядом со мной девица, вот я ее, печку эту, и обнял одной рукой, а вторую по привычке — в поддувало!