Если есть возможность выбирать место в самолёте, надо брать совсем впереди — при падении самолета тележка с выпивкой опять проедет мимо вас!
• • •
Удаленная работа, сука, опасная! Можно проспать конец рабочего дня!
• • •
— Кажется, я умираю...
— Еще бы! Ты сожрал почти все мандарины сразу!
— В смысле «почти»? Где еще есть?
• • •
Инспектор:
— Куда же вы едете? Эта улица с односторонним движением!
Женщина:
— Так я и еду в одну сторону!
• • •
Кто, я спрашиваю — кто?! Кто завез к нам в город женские короткие шорты 62-го размера?!
• • •
Общаться с собачниками на улице приятно. Напыщенности неоткуда взяться, когда оба собеседника держат в руках по пакетику ещё тёплого говна.
• • •
Машенька старательно строила глазки понравившемуся парню, но знакомство не состоялось. Девушка перестаралась и вывихнула оба глаза.
• • •
Дрессировщик слонов Сидоров был очень суеверным человеком. Когда перед выходом на арену он наступил слону на ногу, то попросил слона тоже наступить на его ногу.
• • •
Деревенская девушка флиртует с трактористом:
— Мимо нашей бани-то ехал?
— Ехал.
— А кучу говна видел?
— Видел.
Она, с гордостью:
— Это я насрала!
• • •
Врач — медсестре:
— Таблеточки больным вот эти давайте! А эти, шестиугольные, блестящие, с дырочкой — это гайки! Вам всё равно, а больные потом главврачу жалуются!
• • •
Обратился мужик в милицию:
— У меня пропала жена.
— Будем искать. Дайте описание своей жены.
Мужик на секунду задумался:
— С одним условием: когда она найдется, вы это описание ей не показывайте!
• • •
Ржевский вышел на крыльцо, приосанился, вскочил в седло и понесся по дороге так, что пыль столбом. Проскакав две версты, он остановился.
— Мать честная! А лошадь-то где?
Крепко выругавшись, Ржевский поскакал обратно.
• • •
На ежегодной диспансеризации солдаты непрерывной массой проходят флюорографию. У многих на шее крестики, брелоки и прочее. Опрератор-женщина всем говорит:
— Прижать руки, дышать, не дышать.
Не поняв, что у одного из солдат болтается на шее, она машинально говорит:
— А что это у вас там висит? Возьмите в рот.
Хохот стоял невообразимый.