Гестапо наконец-то нашло, за что арестовать Штирлица. Будучи еще и полковником Исаевым, он получал вторую зарплату в советских рублях, но не декларировал ее германскому казначейству.
• • •
Мюллер:
— Штирлиц, Кэт во всем призналась. Твоя очередь — признавайся!
Штирлиц вздохнул и говорит:
— Ладно, сдаюсь. Я советский агент.
— Да какой из тебя агент? Ты в зеркало посмотри. Ну как ты докажешь, что на самом деле русский шпион?
— Сейчас, айн момент. Я родился в Москве.
— Врать и то не научился. Настоящий коренной москвич слово «сейчас» не произносит. Он говорит «ща».
— С чего это вы взяли?
— Так я в Москве десять лет разведчиком служил. Про москвичей все знаю.
— Что-то не припомню такой фамилии в Москве — Мюллер.
— Я служил под псевдонимом Миллер. Под этой фамилией я оставил там потомков и завещал им основать кампанию «ГАЗПРОМ».
• • •
Штирлиц вздернул занавеску, и с ужасом вспомнил про свою прошлогоднию поблашку... — ведь та, тоже румынская радистка которую он вздернул еще год назад, чуть было его не провалила, подумал он и незаметно для поблашку, полез в тумбочку за своим парабелуумом.
• • •
На столе горела свеча, но света не давала. Штирлиц погасил свечу и Света согласилась.
• • •
Штирлиц стоял на своем. Это была любимая пытка Мюллера.
• • •
Штирлиц смотрел на карту мира. Его неудержимо рвало на родину.
• • •
Штирлиц остановил машину на берегу и сказал Кэт:
— Пойду на море — посмотрю отлив.
Отлив, Штирлиц посмотрел на море.
• • •
Борман и Мюллер в офицерской столовой. Борман:
— Сейчас придет Штирлиц и опять закажет свой любимый чай в граненом стакане, потом, громко размешав там восемь ложек сахару, будет пить его, не вытащив ложечки.
Входит Штирлиц:
— Милейший! Чашечку кофе без сахара! — заказывает он и торжествующе показывает Борману язык.
• • •
— Это конец! — обреченно сказал Штирлиц, вынимая руку из-под юбки Кэт.
— Канспирацыа, дарагой! — нежно прошептал Кэт.
• • •
Мюллер на совещании.
— Все свободны. А вас, Штирлиц, я попрошу остаться.
— Ну попросите.
— Ну Штирлиц! Ну останьтесь, ну пожалуйста!