Штирлиц пришел на встречу со связным в знакомый бар и заказал 100 грамм водки.
— Водка у нас кончилась еще два дня назад, — извинился бармен.
— Ну, тогда 100 грамм коньячку.
— Коньячок у нас кончился вчера, — огорченно сказал бармен.
— Ну, а пиво-то есть? — спросил Штирлиц.
— Увы, закончилось сегодня утром, — сказал бармен.
«Значит, связной уже здесь», — подумал Штирлиц.
• • •
Плейшнер прикусил ампулу с ядом и вывалился со второго этажа на мостовую. Штирлиц посмотрел на часы.
— Ну что ж, на этот раз лучше, Евстигнеев. Еще два дубля и пойдем пить пиво.
• • •
Штирлиц ел картофель в мундире. Война уже кончилась, и он не боялся его испачкать.
• • •
Штирлиц погладил кошку, кошка сдохла.
— Странно, — сказал Штирлиц и поплевал на утюг.
• • •
Генрих Мюллер выдавая своим солдатам гранаты, любил приговаривать:
— Получи фашист гранату!
• • •
Плейшнер доедал уже десятую пачку Беломора, но ампула с ядом все не попадалась.
— Лишь бы успеть, — подумал Плейшнер, глядя на ошалелых гестаповцев.
• • •
Мюллер:
— Штирлиц, у меня для вас плохая и очень плохая новости!
— ???
— Русская пианистка все рассказала!
— А очень плохая?
— Рассказала не мне, а вашей жене!
• • •
Мюллер проверяет своих сотрудников на профпригодность. Вызывает первого:
— Назовите любое двузначное число.
— 25.
— А может, 52?
— Может быть.
Мюллер пишет у себя в журнале — ненадежен. Вызывает следующего.
— Назовите любое двузначное число.
— 34.
— А может быть — 43?
— Нет, 34.
— Вы подумайте.
— Подумал — 34.
Мюллер пишет — надежен, на провокации не поддается. Вызывает третьего.
— Назовите любое двузначное число.
— 33.
— А может 3... А, это вы, Штирлиц. Идите, не мешайте работать.
• • •
Штирлиц бежал по улицам Берлина, поминутно оборачиваясь. Вот-вот настигнет его проклятый свинец. О, спасение — распахнутая дверь! Из последних сил Штирлиц захлопнул ее за собой. Проклятый свинец с хрюканьем пронесся мимо.
• • •
— Сколько будет дважды два? — спросил Мюллер.
Штирлиц глубоко задумался. Он, конечно, знал, сколько будет дважды два, ему об этом недавно сообщили из центра, но он не знал, знает ли это Мюллер. И если знает, то кто ему сказал. Может быть Кальтенбрунер? Тогда переговоры с Даллесом зашли в тупик.